Поддержать команду Зеркала
Беларусы на войне
  1. Власти отобрали коттеджи под Минском и продали их на аукционе. Теперь там хотят построить спа-курорт
  2. На Минщине троих иностранцев задержали за разбой — им по 17−18 лет. К делу подключился Интерпол
  3. На крупную сеть обуви набросились сначала пропагандисты, а потом силовики — из-за «экстремистских» детских кед
  4. Беларусы лишились части заработка на перегоне подержанных авто в соседнюю страну
  5. У одного отказали ноги, другой отрастил бороду и говорит сам с собой. Лосик рассказал об осужденных за похищение Завадского
  6. В Литве на границе удивились, что в автобусе из Беларуси приехало очень мало пассажиров, и решили осмотреться внутри. Что обнаружили
  7. Курс доллара опускается к минимуму, но есть нюанс. Прогноз курсов валют
  8. Москва может вновь объявить «энергетическое перемирие» ради тактической выгоды — в ISW объяснили, в чем она заключается
  9. «Буксует». Лукашенко недоволен вице-премьеркой Петкевич, которую назначил меньше года назад
  10. «Я пайшоў прыбіраць санвузел для сваіх дзетак». Экс-политзаключенный Дашкевич рассказал о «низком статусе» в колонии


Сереже из Минска 14 лет, и у него есть мечта — сделать на руке татуировку. Подросток даже денег на нее накопил, но когда сообщил о своей идее родителям, они были в шоке и категорически запретили это делать. Сказали, пока сыну нет 18, без их разрешения ни один салон работать с парнем не будет, иначе они пойдут в суд. «Зеркало» узнало у юристов, правы ли взрослые и могут ли несовершеннолетнему сделать тату без их согласия.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: pexels.com

По словам юриста сервиса бесплатной и анонимной юридической помощи Legalhub.help, в законе не прописан возраст, с которого подростку могут сделать татуировку без разрешения родителя или законного представителя. Тогда как же быть Сергею? Собеседник говорит, что к ситуации подростка может быть два подхода. Первый, если рассматривать татуировку как косметическую услугу. В этом случае процедуру расценивают с точки зрения медицинского вмешательства.

— В ч. 3 ст. 44 Закона «О здравоохранении» несовершеннолетние от 14 до 18 лет сами могут дать согласие на простое медицинское вмешательство. К последним относится и дермапигментация — перманентный татуаж, прокол мочек ушей, пирсинг. Это соответственно перечислено в пунктах 784, 933 и 935 постановления № 49 Минздрава «Об установлении перечня простых медицинских вмешательств», — отмечает собеседник. — Поэтому, если оценивать татуировку как косметологическую услугу, по аналогии с пирсингом или перманентным макияжем, то в возрасте от 14 до 18 лет согласие родителя на нее не требуется.

Второй подход — рассматривать татуировку как гражданско-правовую сделку, ведь работа мастера и материалы стоят денег. Тогда, разбирая ситуацию Сергея, нужно опираться на Гражданский кодекс. Статья 25 этого кодекса гласит, что несовершеннолетние, которым уже исполнилось 14 лет, могут сами совершать лишь два вида сделок: мелкие бытовые и те, что направлены на безвозмездное получение выгод, которое не требует нотариального удостоверения у нотариуса либо государственной регистрации. Вот только что относить к таким сделкам, в законе не прописано.

— На практике под ними понимают сделки, направленные на удовлетворение обычных потребностей несовершеннолетних. Например, покупка книг, игрушек, продуктов, — перечисляет собеседник. — Однако татуировка сюда не входит, так как является дорогостоящей процедурой (при этом в законе нет критерия, что считать дорогостоящей сделкой). Если же рисунок на теле сделали безвозмездно, указанные правила (речь о сделках. — Прим. ред.) не действуют.

В то же время в законе не прописано, что человека, который сделает татуировку несовершеннолетнему без разрешения родителей, должны или могут наказать. Исключение, если в ходе процедуры здоровью подростка причинили вред или же мастер сделал работу некачественно.

— Однако, как правило, тату-салоны придерживаются строгой политики отказа от оказания услуг лицам, не достигшим 18 лет, — резюмирует юрист.