Американский журнал The Economist традиционно под Рождество выбрал страну года. В 2025-м таким государством, по версии издания, стала Сирия.
В редакции The Economist объяснили, какими критериями руководствуются при выборе страны года. Это не обязательно страна с самым счастливым населением — в таком случае выбор почти всегда падал бы на Скандинавию. И не самая влиятельная — иначе пришлось бы каждый раз выбирать одну из мировых сверхдержав. Основная задача — определить государство, которое за год добилось наибольшего прогресса, будь то в экономике, политике или других ключевых сферах.
В 2025-м главными претендентами на звание страны года по версии издания стали Аргентина и Сирия, но по совершенно разным причинам.
В Аргентине отметили экономический прогресс. Президент Хавьер Милей проводит масштабные рыночные реформы, пытаясь вывести страну из более чем вековой зарегулированности и стагнации. В 2025 году в Аргентине произошли отмена ценового контроля, сокращение расходов, ликвидация деструктивных субсидий и ослабление валютного контроля. В итоге инфляция снизилась с 211% в 2023 году до около 30%, уровень бедности упал на 21%, удалось стабилизировать бюджет, а песо перешел к плавающему курсу. США поддержали реформы пакетом помощи в 20 млрд долларов.
Сирия, в свою очередь, добилась политического прогресса. Еще немногим более года назад страной при поддержке Ирана и России правил диктатор Башар Асад. При его власти тюрьмы были полны политзаключенных, несогласных пытали или убивали. За 13 лет гражданской войны в Сирии погибли более полумиллиона человек.
Однако в декабре 2024 года Асад был свергнут и вынужден покинуть страну, а к власти пришел в прошлом джихадист, связанный с «Аль-Каидой», Ахмед аль-Шараа. Многие ожидали, что в Сирии воцарится хаос или установится исламистский режим, но ни того ни другого не произошло.
Сегодня сирийские женщины не обязаны закрывать лица и оставаться дома, в стране разрешены развлечения и алкоголь. Новые власти наладили отношения с США и странами Персидского залива, по мере ослабления санкций экономика начала восстанавливаться, а около 3 млн сирийцев смогли вернуться домой.
Притом что в Сирии остаются проблемы с дискриминацией меньшинств и клановым характером власти, в 2025 году страна живет значительно счастливее и безопаснее, чем в 2024-м.
«На этот раз выбор The Economist пал на Сирию», — подытожили в редакции.
